?

Log in

No account? Create an account

snorri_di

Людовик XVI. По книге П.П.Черкасова "Екатерина II и Людовик XVI"

« previous entry | next entry »
Dec. 18th, 2007 | 03:28 pm
music: ABBA - Hasta Manana

Свидетели утверждали, что, когда дофину сообщили о смерти короля, он не удержался и вскрикнул, будто от свалившейся на его голову короны: "О Боже, я самый несчастный человек в мире!" Присутствовавшие боялись, как бы он не разразился плачем. Однако 19-летний король, каковым в одночасье стал герцог Беррийский, сумел взять себя в руки. "Видно, так было угодно Господу. Он так решил, - смиренно прошептал Луи-Август. - Мне же не остается ничего другого, - уже более твердым голосом продолжал король, - как защитить религию, которая очень нуждается в этом, удалить от себя мошенников и людей, погрязших в пороках, и облегчить участь народа". В этих первых словах, сказанных новым королем, содержался недвусмысленный намек на предстоящие перемены.

Людовик XV



В этот же день Людовик XVI уехал в Шуази, словно сбегая из пропитанного смрадом смерти Версаля. Казалось, что зловонный запах распадавшейся плоти, распространявшийся из королевских покоев, отравил все вокруг. Последние дни жизни Людовика Возлюбленного стали невыносимым кошмаром для королевской семьи, придворных и дворцовой прислуги именно из-за этого смрада, исходившего от распухшего и почерневшего тела короля. От него не спасали ни настеж раскрытые окна Версальского дворца, ни щедро разливавшаяся в помещениях туалетная вода, ни благовония...

Весь путь Людовика XVI из Версаля до Шуази сопровождался ликующими приветствиями: "Vive Ie Roi" ("Да здравствует король"). Местные крестьяне, разумеется, ничего не знали о намерениях юного короля, но они хотели верить в добрые перемены и потому совершенно искренне приветствовали его.

Коронация Людовика XVI





Медаль, отчеканенная в честь коронации Людовика



Людовик XVI родился 23 августа 1754 г. Он был третьим сыном дофина - Луи-Фердинанда и его супруги - Марии-Жозефы Саксонской. Преобладающее влияние отца наложило неизгладимый отпечаток на личность, да и на всю судьбу герцога Беррийского, поэтому есть смысл сказать несколько слов о родителях Людовика XVI.

При дворе Людовика XV, где царил вечный праздник, его сын - Луи Фердинанд - слыл отшельником и даже святошей. "Нелюбимый принц", как называли Луи-Фердинанда версальские куртизаны, был полной противоположностью своему распутному отцу. Он не терпел никакой фривольности, питал отвращение к карточной игре, не любил балов и спектаклей и делал исключение только для музыки. Даже охота - это любимое занятие французских королей - перестала интересовать его после того, как он случайно застрелил на ней своего берейтора. С того трагического дня никто и никогда не видел дофина с ружьем. Все нерастраченные силы души он отдал религии. Дофин отличался глубокой набожностью, слыл знатоком Священного Писания и богословских трудов. Свободное от религии время он проводил за книгами по истории и праву. Крайним напряжением воли Луи-Фердинанд сдерживал неприязнь к фаворитке отца, маркизе Помпадур, которую в своем кругу называл не иначе, как "Maman-Putain" ("Мамаша-Потаскушка"). Он преданно любил мать - королеву Марию Лещинскую, давно оставленную королем ради фаворитки, воцарившейся в Версале на правах хозяйки.

После смерти в 1746 г. первой жены, к которой он был искренне привязан, дофина против его воли женили вторично, избрав ему в супруги Марию-Жозефу Саксонскую, дочь Августа III, курфюрста Саксонии и одновременно короля Польши. От этого брака у них родились пять сыновей и две дочери. Третьим из сыновей был Луи-Август, герцог Беррийский, ставший в 1761 г., после смерти двух старших братьев, вторым - после отца - наследником французского престола. С этого времени Луи-Фердинанд уделял сыну особое внимание, сумев оградить его от тлетворного влияния прожигателей жизни, окружавших короля.

Родители будущего короля -
Мария Жозефа Саксонская и дофин Луи-Фердинанд






Дофин-отец много читал, в частности и модных философов; он даже встретился со знаменитым Монтескье, автором "Духа законов". Но он не одобрял критики просветителями абсолютизма и тем более нападок на религию. Луи-Фердинанд был одержим идеей подчинить политику морали (разумеется, христианской) и в этом находил единомышленников и наставников в лице иезуитов. Им он поручил воспитание и образование своих детей, чем вызвал плохо скрывавшиеся насмешки со стороны вольтерьянствовавших куртизанов. Когда под влиянием "друга философов" герцога Шуазеля Людовик XV в 1764 г. решил изгнать иезуитов из Франции, дофин энергично, но безуспешно пытался воспрепятствовать этому, объединив вокруг себя так называемую партию "святош", приверженцев традиционных ценностей.

Луи-Фердинанд был строгим отцом и требовательным воспитателем. Здесь он находил полную поддержку у супруги. Дважды в неделю - по средам и субботам - родители устраивали детям своеобразные экзамены, которые служили испытанием и для тщательно подбиравшихся учителей. Когда в августе 1765 г. дофин-отец занемог и был прикован к постели, то и тогда он продолжал строго экзаменовать детей. Однажды, это случилось 2 ноября 1765 г., Людовик XV пожелал взять герцога Беррийского на королевскую охоту - самую пышную из всех, которые устраивались в течение года. Луи-Фердинанд в ответ на просьбу короля отпустить внука с ним сказал, что это невозможно, так как Берри в этом случае пропустит урок. Король недовольно заметил: "Когда вы наказываете ваших детей, то больше всех страдаю именно я". И напрасны были просьбы королевы, дофины и принцессы Аделаиды пойти навстречу желанию деда-короля. Дофин не уступил. В этот день, как обычно, Берри занимался латынью. А он так любил охоту!

Герцог Беррийский в 1757-1758 гг.



Герцог Беррийский и граф Прованский
(будущий Людовик XVIII)




20 декабря 1765 г. Луи-Фердинанд скончался от туберкулеза, завещав сыновьям "превыше всего знать страх Божий и любовь к религии". 13 марта 1767 г. от туберкулеза же умерла и его жена - Мария-Жозефа. 11-летний герцог Беррийский, ставший после смерти отца прямым наследником престола, едва не последовал за своими родителями. У него подозревали вспышку туберкулеза, погубившего не только отца и мать, но и старшего брата. Однако все обошлось. Дофин оправился от болезни и продолжил занятия с учителями.

К 14 годам он уже хорошо знал латынь, читал по-итальянски, переводил с английского и без ошибок писал на французском. Благодаря урокам аббата Нолле, Луи-Август имел некоторое представление о физике. Любимым же предметом у него была история. Круг чтения дофина - Светоний, Тацит, кардинал де Рец, Ла Брюйер, "Политическое завещание" кардинала Ришелье...

Повзрослев, дофин приобрел привычку к продолжительным пешим прогулкам по полям, где он любил беседовать к крестьянами. Однажды его даже видели за плугом, а проделанная им борозда получила одобрение опытного землепашца.

Так сложилось, что после смерти отца, а затем и матери Луи-Август не подпал под влияние деда-короля, продолжавшего прожигать жизнь в окружении метресс и собутыльников-куртизанов. А с появлением при дворе весной 1769 г. 25-летней мадам дю Барри, полностью овладевшей сердцем и разумом 60-летнего сластолюбца, король и вовсе потерял интерес к внуку-дофину, перепоручив его воспитание герцогу де Ла Вогюйону, который, надо сказать, не докучал своему воспитаннику.

Дофин Луи-Огюст (Август) в 1770 году



Получив определенную свободу, дофин пользовался ею по своему усмотрению, отдалившись, насколько это было возможно в его положении, от разгульно-праздной жизни двора. Он явно тяготел к одиночеству. И потом он так любил быть на открытом воздухе, любил движение, свободу... Ему было легче находить общий язык со случайно встреченными во время пеших прогулок крестьянами, нежели с хорошо знакомыми придворными.

Его дед - "Papa-Roi", как он называл короля, - вызывал у него противоречивые чувства - восхищение, любовь, страх и даже стыд. Достойный сын своего отца-"святоши", Луи-Август стыдился демонстративной связи деда с мадам дю Барри и всеми возможными способами избегал общения с новой хозяйкой Версаля. В ее присутствии он терялся и имел вид страдальца. При всяком удобном случае дофин исчезал из поля зрения короля, его фаворитки и придворных, отдавая все свободное время двум своим увлечениям - охоте и слесарному делу. Достигнув 15 лет, Берри пребывал в полном одиночестве. У него не было друзей. Об этом не позаботились ни родители, ни воспитатели. Он был одинок в собственной, отнюдь не дружной после смерти родителей семье. Неуклюжесть и необщительность делала дофина чужим и при галантном версальском дворе. К тому же его болезненность в детские годы приучила всех к мысли, что он не жилец на этом свете; так стоит ли дарить вниманием того, кто вряд ли доживет до наследования короны? Тем более что "Papa-Roi" отличался отменным здоровьем и не подавал надежд на окончание своего затянувшегося царствования.

При дворе косо смотрели на поведение "одинокого принца", но старались не ограничивать его свободы. Над семьей покойного дофина Луи-Фердинанда, словно рок, висела смертельная болезнь - туберкулез. Поэтому доктора рекомендовали наследнику престола больше бывать на свежем воздухе. Режим, установленный по советам врачей для Луи-Августа, пошел ему на пользу. Своим цветущим видом 16-летний дофин выгодно отличался от двух младших братьев. Из худосочного мальчика он неожиданно для всех превратился в крупного, склонного к полноте флегматичного юношу, наделенного недюжинной физической силой и вместе с тем крайне застенчивого, как это иногда бывает со здоровяками.



В то время как физическое здоровье наследника больше не внушало опасений, растущее беспокойство у воспитателей стала вызывать слабохарактерность будущего короля, обнаружившаяся еще в детские годы. С ней безуспешно пытались бороться родители, а после их смерти - гувернеры и учителя. Герцог де Ла Вогюйон, хорошо знавший характер воспитанника, постоянно предостерегал его от нерешительности, выдававшей слабость, столь опасную для будущего монарха. Он не уставал напоминать, что однажды Луи-Августу предстоит возложить на себя тяжкое бремя ответственности за судьбу страны, что король и только король должен принимать решения, что ни один министр, даже самый одаренный, не может его в этом заменить, что министры - лишь исполнители королевских решений, в лучшем случае - советники, обязанные говорить правду своему господину.

В том же духе наставлял герцога Беррийского и аббат Сольдини, завещанный Луи-Августу в качестве духовника его отцом. Он, как никто другой, изучил все изгибы души наследного принца, все его достоинства и слабости, его убеждения и сомнения, которыми Луи-Август, как истинный христианин, постоянно делился с духовником. В начале 1770 г., незадолго до женитьбы дофина, аббат Сольдини адресовал повзрослевшему ученику последнее наставление. Он напоминал ему о его долге будущего короля: прежде всего служить Господу; быть предельно скромным и воздержанным в личной и публичной (дворцовой) жизни; избегать чтения "дурных книг" - легкомысленных романов и сомнительных философских сочинений; не допускать фаворитизма и бесконтрольности министров; не обременять подданных непомерными налогами и искоренять несправедливость во всех ее формах.

Людовик XVI и Бенджамин Франклин



Если сопоставить эти наставления с первыми словами, произнесенными Луи-Августом в качестве нового короля Франции, то станет ясно: внушения аббата Сольдини не пропали даром. Они отвечали собственным убеждениям Людовика XVI, но, увы, он не был способен претворить их в жизнь, в значительной степени из-за недостатка воли и энергии. Слабохарактерность Луи-Августа, как, впрочем, и его добродушие, были написаны у него на лице, в его близоруких, навыкате глазах, выдававших нерешительность и даже застенчивость. Когда-то, еще в 1765 г., английский писатель Хорас Уолпол, побывавший во Франции и представленный королевской семье, заметил по поводу 10-летнего Луи-Августа: "Болезненный вид и слабые глаза". Болезненный вид дофина с годами сменился цветущим, но вот нерешительность, скрываемая за
природной близорукостью, прогрессировала и становилась едва ли не определяющей чертой характера будущего короля Франции. "Он казался в одно и то же время застенчивым и недоверчивым и постоянно имел вид самого несчастного человека в мире", - заметила современный биограф Людовика XVI Э. Левер. Его природная робость после женитьбы усугубилась обнаружившейся половой неполноценностью, к счастью, оказавшейся временной, но, увы, сыгравшей пагубную роль в дискредитации Людовика XVI не только как мужчины, но и как короля.

Бракосочетание Луи-Августа и Марии Антуанетты Габсбургской, младшей дочери императрицы Марии Терезии, состоялось в мае 1770 г. Брак был устроен ради укрепления франко-австрийского союза, оформившегося еще в 1756 г. Дофин был очарован той, кого, не спрашивая его согласия, избрали ему в супруги. Однако уже в первую брачную ночь обнаружилась недееспособность Луи-Августа, объяснявшаяся незначительным врожденным дефектом. Отчаянные попытки дофина отстоять свое мужское достоинство неизменно терпели фиаско, постепенно повергая его в состояние затяжной и опасной депрессии. В конечном счете он вынужден был признать свою несостоятельность и поневоле отдалиться от искренне любимой им супруги, об унизительно-тяжелом состоянии которой можно только догадываться. Между тем любой хирург одним движением скальпеля мог бы сделать его полноценным мужчиной, но потребовалось долгих семь лет, прежде чем Луи-Август, к тому времени уже ставший королем Франции, решился на хирургическое вмешательство. Эти семь упущенных лет самым неблагоприятным образом отразились на характере Людовика XVI, закрепив в нем комплекс неполноценности. Потерпев поражение на супружеском ложе, он все больше стал замыкаться в себе, отдавая свое свободное время и не растраченные силы охоте и слесарно-кузнечному делу.

Эрцгерцогиня Мария Антония



"Не знай мы этих интимных подробностей, нам прежде всего был бы непонятен духовный настрой Людовика XVI, - отмечал Стефан Цвейг, признанный мастер литературных историко-психологических портретов. - Ибо его манера держать себя прямо-таки с клинической однозначностью полностью соответствует всем типическим признакам комплекса неполноценности, обусловленного половой слабостью. Как в глубоко личной жизни, так и в жизни государственного деятеля этому человеку с заторможенными реакциями недостает сил для творческих действий. Он не умеет показать себя с выгодной стороны, не может проявить свою волю, настоять на своем. Неуклюже и робко, как бы тайно сконфуженный, он избегает всякого общества, в особенности общения с женщинами, ибо этот по существу порядочный, прямой человек знает, что его несчастье известно каждому в Версале, и потому ироническая усмешка посвященного пугает его до полусмерти. Иногда, собрав все свои силы, он пытается показать свою значительность, создать иллюзию мужественности... Но все это так топорно, так примитивно, что никто не верит ему. И никогда не удается ему свободное, естественное поведение человека, обладающего чувством собственного достоинства, поведение, полное величия. И вызвано это тем, что в спальне он не мужчина, поэтому-то перед другими ему не удается показать себя королем.



То обстоятельство, что при всем этом его личные склонности являются склонностями настоящего мужчины (охота, тяжелый физический труд - во внутренних покоях дворца у него хорошо оборудованная кузница, токарный станок короля можно увидеть и нынче), ни в коей мере не противоречат клинической картине, напротив, подтверждает ее. Ибо как раз тот, кто не является мужчиной, непроизвольно любит представляться мужественным, тот, кто вынужден скрывать свою слабость, охотно козыряет перед людьми видимостью силы...

Все это, - продолжал Стефан Цвейг, - оставалось бы личным несчастьем, трагедией, подобной той, которые и ныне изо дня в день разыгрываются за закрытыми дверями. Однако в данном случае роковые следствия подобных супружеских мук выходят за границы личной жизни. Ибо здесь муж и жена - король и королева, они неизбежно находятся в искажающем фокусе всеобщего внимания. То, что другим удается скрыть, здесь вызывает пересуды и сплетни. Насмешливый, язвительный французский двор, естественно, не довольствуется соболезнующей констатацией несчастья, он непрерывно вынюхивает все подробности, он должен знать, как вознаграждает себя Мария Антуанетта за несостоятельность супруга. Придворные видят очаровательную юную женщину, самоуверенную кокетку, темпераментное существо, в котором играет молодая кровь, и знают, какому жалкому колпаку досталась эта восхитительная возлюбленная; всю праздную придворную сволочь отныне интересует один лишь вопрос - с кем она обманывает супруга? Именно потому, что по существу-то и говорить не о чем, честь королевы оказывается предметом фривольных сплетен...

Пересуды трансформируются в песенки, пасквили, памфлеты, порнографические стихи. Сначала придворные дамы прячут в веерах скабрезные эти стишки, затем они дерзко вылетают из дворца, их печатают, распространяют в народе. А когда начинается революционная пропаганда, якобинцам-журналистам не долго приходится искать аргументы, чтобы представить Марию Антуанетту как воплощение разврата, чтобы показать ее бесстыдной преступницей. Прокурору же достаточно опустить руку в этот ящик Пандоры, до краев наполненный галантной клеветой, - и вот они, эти основания, необходимые для того, чтобы сунуть голову королевы под нож гильотины".



Семейная драма королевской семьи вырастала в серьезную политико-династическую проблему. Со временем добродетельный Людовик XVI стал объектом насмешек, а "Австриячка", как скоро начали презрительно называть в обществе Марию Антуанетту, приобрела незаслуженную репутацию грязной развратницы, и вместе с тем опасно покачнулся престиж королевской семьи и королевской власти. Со всей очевидностью вставал и вопрос престолонаследия. За отсутствием у короля потомства права наследования переходили к его брату, графу Прованскому, а поскольку тот также оказался бездетным, то шансы получить корону приобретал самый младший брат, граф д'Артуа и его наследники. Все это осложняло и без того натянутые отношения внутри королевской фамилии.

Неожиданная помощь пришла из Вены, откуда Мария Терезия давно с нараставшей тревогой наблюдала за драмой любимой дочери. В апреле 1777 г. императрица отправила во Францию сына, императора Иосифа II, которому среди прочих заданий поручила убедить Людовика XVI решиться на пустяковую операцию, а заодно повлиять на сестру-королеву, отдалившуюся по понятным причинам от супруга. Поездка Иосифа II под именем графа Фалькенштейна во Францию была весьма успешной. Император сумел-уговорить шурина довериться хирургу, а сестре посоветовал быть терпимее и внимательнее к мужу.
[Антония Фрэзер в биографии Марии Антуанетты приводит письмо Иосифа II, адресованное брату. Император поговорил с зятем по-мужски и выяснил - о чем после сообщил брату, - что Людовик никакими физическими отклонениями не страдал, просто не знал точно, что надобно делать с супругой. Супруга, по всей видимости, тоже пребывала в неведении. Иося живо все растолковал дорогому родичу, которого, по его словам, следовало выпороть за то, что он такой болван, после чего молодая чета смогла полноценно насладиться всеми радостями интимной жизни. - Прим. Снорри]

Мария Антуанетта и Людовик XVI. 1770-е гг.



"Чудо свершилось", - докладывал Марии Терезии ее посол при версальском дворе граф Мерси в двадцатых числах августа 1777 г. "Людовик XVI наконец-то свершил "великое дело", - удовлетворенно констатировал Иосиф II. В апреле 1778 г., на восьмом году супружества, Людовик XVI узнал, что должен стать отцом. Радости его не было предела. 19 декабря 1778 г. Мария Антуанетта родила первенца - девочку. Спустя три года, к нескрываемому огорчению братьев короля, на свет появился долгожданный наследник (он умрет за месяц до падения Бастилии 14 июля 1789 г.). В 1785 г. королева родила второго сына, которого роялисты после казни Людовика XVI назовут Людовиком XVII (10-летний мальчик трагически погибнет в июне 1795 г.), а в 1786 г. у Марии Антуанетты родился четвертый, последний ребенок, Софи-Беатрикс, которая проживет менее года.

Мария Антуанетта с детьми



Так или иначе, но мужская репутация Людовика XVI в обществе с его отцовством была восстановлена. Однако непопулярность Марии Антуанетты, присущие королеве легкомысленное высокомерие и безразличие к мнению бомонда стараниями мстительной "придворной сволочи" со временем перейдет в едва ли не всеобщую ненависть. Впрочем, все это относилось к более позднему времени, а тогда, в мае 1774 г., восшествие на престол Людовика XVI было воспринято в обществе с радостью и надеждой, выражением которых стало добавление к имени короля лестного эпитета "Желанный" (Louis XVI le Desire). Марию Антуанетту, о которой в народе тогда ничего еще не знали, кроме того, что она очень красива, простолюдины приветствовали с тем же энтузиазмом, что и своего добродетельного 19-летнего короля.


Link | Leave a comment |

Comments {23}

Терн (Марьяна Скуратовская)

(no subject)

from: eregwen
date: Dec. 18th, 2007 01:09 pm (UTC)
Link

Спасибо!

Оффтоп - у Вас есть портрет юного Карла I, ещё не короля, а принца, кисти Hendrick van Steenwijk?

Reply | Thread

Сноррь

(no subject)

from: snorri_di
date: Dec. 18th, 2007 01:11 pm (UTC)
Link

М-м... черно-белый? Он сидит в кресле, держит в руках трость, а у его ног - собачка?

Reply | Parent | Thread

Терн (Марьяна Скуратовская)

(no subject)

from: eregwen
date: Dec. 18th, 2007 02:20 pm (UTC)
Link

Он. Но цветной и очень хорошего качества.

Reply | Parent | Thread

Сноррь

(no subject)

from: snorri_di
date: Dec. 18th, 2007 02:40 pm (UTC)
Link

Такого у меня нет.
*глаза полны надежды*

Reply | Parent | Thread

Терн (Марьяна Скуратовская)

(no subject)

from: eregwen
date: Dec. 18th, 2007 02:50 pm (UTC)
Link

На днях будет - покончу с запаркой и отсканирую.

Reply | Parent | Thread

Сноррь

(no subject)

from: snorri_di
date: Dec. 18th, 2007 02:53 pm (UTC)
Link

Большое спасибо!
Буду ждать :-)

Reply | Parent | Thread

Таныч

(no subject)

from: holloweenjack
date: Dec. 18th, 2007 08:10 pm (UTC)
Link

Ох, старина Луи! как же давно я не читывала о его роблемах! жаль бедолагу. все-таки славный он был малый. *С умилением смотрит на "зеленый" аватар автора поста*

Reply | Thread

Сноррь

(no subject)

from: snorri_di
date: Dec. 19th, 2007 02:13 pm (UTC)
Link

Да, его бы куда-нибудь в деревню, к тетке, в глушь, на Лазурный берег. Чтобы жил себе тихо и мирно.
*с умилением смотрит на дона Мигеля, потом на дона Франсиско, потом на дона Мигеля, потом на дона Франсиско...*

Reply | Parent | Thread

dkphoto

(no subject)

from: dkphoto
date: Dec. 19th, 2007 02:38 am (UTC)
Link

Почитал с удовольствием, merci beaucoup! :)

Reply | Thread

Сноррь

(no subject)

from: snorri_di
date: Dec. 19th, 2007 02:14 pm (UTC)
Link

De rien, monsieur! :-)

Reply | Parent | Thread

Мэй

(no subject)

from: dama_may
date: Dec. 19th, 2007 09:30 am (UTC)
Link

У Людовика ещё и тётки были, довольно вредные, которые интриговали против Марии-Антуанетты.

Reply | Thread

Сноррь

(no subject)

from: snorri_di
date: Dec. 19th, 2007 02:14 pm (UTC)
Link

Одним словом, нормальная такая семья была :-))

Reply | Parent | Thread

Коммент из серии "Не могу молчать!" :)

from: anonymous
date: Dec. 19th, 2007 06:07 pm (UTC)
Link

Про мужскую несостоятельность короля.
Во-первых, аффтару (Черкасову) стоило бы определиться, нужна была операция королю или лишь просвещение. Из этого текста следует, что он либо не знал, что и думать, либо решил приплести всё сразу, и рациональное объяснение, и изящный ход с предоставлением читателю исторических документов из чьей-нибудь личной переписки (любовь историков к украшению своих трудов такими фактами меня поражает). :))))
Во-вторых, что касается "просвещения", то всё это очень странно. Вообще такие вещи "нормальны" только сейчас, когда все чуть не с колыбели знают, куда там, чего и как. Да ещё и с вариациями. Есть мнение, что раньше люди В МАССЕ женились, не имея точных представлений о том, что там и как, на каковых познаниях сейчас все помешаны не меньше, чем на похудании. Как писал Лонг в античном романе "Дафнис и Хлоя", "прочее ему подсказала природа". Проще говоря, как я считаю, отсутствие знаний совершенно не мешает человеку жить полноценной жизнью, ибо у любого ЗДОРОВОГО существа есть естественные влечения, гормоны, знаете ли. Так что, я думаю, король либо действительно был болен (гормонально), либо имел некий физический дефект, позднее устранённый.
Более того. В то, что король быд кретином, совершенно нельзя поверить, а ведь двор был слишком близок, всё было рядом, и потому вряд ли уж он совсем прямо ничего не знал. А что кто-то там бахвалится в личном письме, что он-де открыл королю (!) тайны секса, так то скорее говорит об авторе, нежели о короле.

Жуня

Reply | Thread

Сноррь

Re: Коммент из серии "Не могу молчать!" :)

from: snorri_di
date: Dec. 20th, 2007 08:53 am (UTC)
Link

Какие люди решили выйти из сумрака!
Или таки из тумана, йожыг ты наш? ;-))

Черкасов следует цвейговской (и, уверена, такое мнение бытовало и до Цвейга) традиции объяснения бесплодия королевской четы в течение первых семи лет брака: мол, у короля был фимоз, а на операцию его уговорил шурин Иосиф.
Курсивом приведена версия, которую я вычитала у Антонии Фрэзер. Т.е. здесь переплелись мнения аж трех аффтаров.
Что касается приобщения к любовным радостям, до прежде (да и сейчас наверняка) молодых людей в 14-15 за руку отводили к опытным мадам, чтобы те наставили их на путь истинный. В королевских семьях это было почти что традицией, хотя встречались и исключения, вроде этого самого Людовика.
А в письме "бахвалился" не абы кто, а персона того же ранга, что и король - монарх, император Священной Римской Империи. И это было даже не бахвальство, а насущная необходимость: если бы Туанетта не родила наследника, это сильно бы ударило по престижу Габсбургов, т.к. в отсутствии детей прежде всего винят женщину. К тому же австрийцам надо было поддерживать союз с Францией, который теоретически укрепился бы с рождением ребенка у Луя и его жены. Мария-Терезия, мать Туанетты и Иосифа, оченно переживала, что ее дочь не может никак зачать (а сама императрица была матерью четырнадцати детей), что трон перейдет к младшим братьям Людовика. Потому-то и отправила сына во Францию, чтобы он выяснил, в чем же дело.

Reply | Parent | Thread

(Deleted comment)

Сноррь

Re: Доктор Фрейд задает вопрос

from: snorri_di
date: Dec. 23rd, 2007 03:26 pm (UTC)
Link

А я думала, важнейшим вопросом психологии и филологии является проблема определения локуса звукоистечения у комара...
Что касается Луя, то меня терзают смутные сомнения, что его сексуальные проблемы могли повлиять на Революцию. Разве что... был он вял и утомлен, имеючи такую жену, так что.. Что скажете, доктор Фрейд? :-))

Reply | Parent | Thread

(Deleted comment)

Сноррь

Re: Доктор Фрейд задает вопрос

from: snorri_di
date: Jan. 7th, 2008 04:49 pm (UTC)
Link

Инициатива наказуема. Пиши!

Reply | Parent | Thread

(Deleted comment)

Сноррь

Re: Доктор Фрейд задает вопрос

from: snorri_di
date: Feb. 16th, 2008 08:26 pm (UTC)
Link

Не хочу работать...

Reply | Parent | Thread

(Deleted comment)

Сноррь

Re: Доктор Фрейд задает вопрос

from: snorri_di
date: Feb. 21st, 2008 02:15 pm (UTC)
Link

А что с Медведевым? О.О

Reply | Parent | Thread

(Deleted comment)

Сноррь

Re: Доктор Фрейд задает вопрос

from: snorri_di
date: Mar. 1st, 2008 02:12 pm (UTC)
Link

А почему именно в Гайд-парк? О.О

Reply | Parent | Thread

(Deleted comment)

Сноррь

Re: Доктор Фрейд задает вопрос

from: snorri_di
date: Mar. 3rd, 2008 06:02 pm (UTC)
Link

Откуда такие познания, женщина? Confess!

Reply | Parent | Thread

(Deleted comment)
(Deleted comment)

Сноррь

(no subject)

from: snorri_di
date: Sep. 15th, 2008 10:29 pm (UTC)
Link

Кстати, Великий Дофин, сын Короля-Солнца, как и его отец, по любви женился морганатическим браком на даме некоролевской крови. И вообще, был похож на своего отца талантами, только полностью проявить их, к сожалению, так и не успел.

Reply | Parent | Thread

Kati Katerina

прочла с интересом...

from: Kati Katerina
date: Jul. 8th, 2012 10:36 am (UTC)
Link

Только действительно не разобрав, что же на самом деле требовалось потенциально-больнму Луи, то ли несложная опирация то ли психологическая помощь.

Reply | Thread