?

Log in

No account? Create an account

snorri_di

"Белый король" - часть вторая

« previous entry | next entry »
Nov. 19th, 2006 | 04:15 pm

Все картинки представлены в виде превью, при нажатии на них появляется большой вариант

Шотландский мятеж и дело графа Страффорда

Будучи твердо приверженным принципам англиканской церкви, Карл I поддерживал реформы Уильяма Лода, архиепископа Кентерберийского, в области богослужения. В частности, возвращались некоторые элементы католицизма - распятия, золотая утварь, каноны делались более конвенциональными. Подобные шаги очень не нравились пуританам, ратовавшим за чистоту протестантской веры, и шотландским кальвинистам, как и их английские собратья, отрицательно относившимся к институту епископов. Король же перенял от отца убежденность в постулате: "Нет епископа - нет короля". Церковная проповедь была одним из основных идеологических оружий того времени, а кто лучше может уследить за деятельностью отдельных священников, как не епископ? Однако по стране бродило множество проповедников-пуритан, отрицавших всяческую иерархию в церковной организации. Их пламенные речи, в которых гром и молнии обрушивались на "дурные деяния плохих советников короля", притеснителей истинной веры, имели немалый отклик в душах англичан.



Уильям Лод, архиепископ Кентерберийский


Когда Лод вознамерился ввести в пресвитерианской Шотландии англиканскую "Книгу общих молитв", в северной части острова начались волнения. Шотландцы подписывали Ковенант, документ, по которому они собирались отстаивать свои религиозные свободы, и брались за оружие. Существует мнение - и весьма небезосновательное, - что шотландцы были подкуплены деятелями оппозиции, дабы король, поставленный перед угрозой войны, был вынужден созвать парламент. Именно так все и произшло. Шотландские войны не были жестокими и кровопролитными, однако набранная Карлом армия не испытывала ни малейшего желания сражаться с братьями-протестантами, а члены т.н. Долгого Парламента, собравшегося в 1640 году, охотно вотировали выплату контрибуции шотландским войскам, а также временную передачу им нескольких северных крепостей.

Из Ирландии был срочно вызван Томас Уэнтворт, граф Страффорд, один из наиболее умных людей того времени. Своими энергичными действиями королевский наместник сумел поддерживать порядок на Зеленом острове и принадлежал к числу самых опасных противников парламента, несмотря на то, что в 1610-1620-е гг. сам неоднократно заседал в палате общин и даже в свое время выступал против герцога Бэкингема, за что несколько месяцев провел в тюрьме по приказу короля. Страффорду парламентом было немедленно предъявлено обвинение в государственной измене, мол, он давал королю плохие советы, которые привели страну на край гибели. Граф, юрист по образованию, умело защищался, к тому же Карл обещал отстаивать его интересы до последнего. Дело затягивалось, и тогда, по инициативе Джона Пима, одного из наиболее влиятельных деятелей оппозиции, Страффорду предъявили Билль об Опале, он был признан виновным и приговорен к смертной казни.



Томас Уэнтворт, граф Страффорд


Дело оставалось за Карлом: король должен был подписать смертный приговор своему верному слуге. Ссылаясь на данное им обещание, а также на сам факт невиновности графа, Карл I отказывался поставить традционное Carolus R. под приговором. В Лондоне были спровоцированы волнения, во время которых сама безопасность королевской семьи оказалась под вопросом, а особенно сильно в угрозах, долетавших до стен Уайтхолла, доставалось католичке Генриетте, которой припомнили и то, что она не была коронована. В одном анонимном памфлете призывалось лишить ее детей права престолонаследия и провозгласить преемником Карла одного из сыновей-протестантов его сестры Елизаветы. Прочитав это сочинение, обычно сдержанный, никогда не рукоприкладствовавший король со злости разбил кулаком оконное стекло. Давление делалось все более невыносимым, королева и министры уговаривали Карла пожертвовать Страффордом во имя благополучия монархии, но только письмо самого графа, в котором тот просил ускорить подписание приговора, дабы не возникло тяжелых последствий для Короны, позволило Стюарту одобрить решение парламентской комиссии. Даже после этого он продолжал упрашивать палаты заменить казнь на пожизненное заключение или изгнание за пределы страны, но безуспешно. 12 мая 1641 года граф Страффорд был обезглавлен на Тауэрском холме. До конца жизни Карл мучился угрызениями совести, и свою собственную участь, оказавшуюся столь похожей на судьбу его преданного министра, считал наказанием за невинно пролитую кровь.


Гражданская война

Бурный 1641 год прошел в дискуссиях и требованиях к Короне, предъявляемых парламентом. Главные из них касались самого статуса и регулярности созыва этого старинного представительского органа. Карл согласился с "19 Статутами", предписывавшими собирать парламент не реже одного раза в три года и согласно которым спикеры назначались членами своих палат, а также содержавшими ряд других законодательных предписаний. Аппетиты общин росли с каждой новой уступкой короля, который в это время держался в рамках закона и отстаивал права Короны и т.н. "божественное право королей". Это последнее, говоря вкратце, гласило, что власть дана монарху Богом и лишь перед Ним он должен держать ответ.

Было то правдой или лишь ее собственными домыслами, но Генриетта-Мария пребывала в страхе, полагая, что Пим намерился привлечь ее к суду, как Страффорда. Последовали слезы и жалобы, и Карл I, собрав отряд в 400 солдат, самолично направился в Палату Общин, дабы арестовать пятерых самых активных депутатов - Джона Пима, Артура Хейзелригга, Джона Гемпдена, Дензела Холлиса и Уильяма Строуда. Королева, которой были известны намерения мужа, поделилась ими с подругой Люси Карлайл, которая немедленно дала знать о планируемом аресте своему любовнику Пиму. "Птички улетели", - с досадой заметил Карл, не обнаружив на месте своих противников, и ему не пришлось "вернуться через час хозяином своего королевства", как он пообещал супруге перед отъездом в Вестминстер. Спустя несколько дней король с женой и детьми покинул Лондон, чтобы увидеть его лишь семь лет спустя.

Было решено, что королева отправится в Голландию: официальным предлогом для ее отъезда стало сопровождение старшей дочери к ее мужу, принцу Вильгельму Оранскому, с которым они сочетались браком в мае предыдущего года; помимо Марии, Генриетта везла в Гаагу драгоценности Короны, чтобы продать или заложить их, а на вырученные деньги закупить оружие и боеприпасы для армии короля, т.к. уже в январе 1642 года становилось очевидно, что вооруженного столкновения между Карлом и парламентом вряд ли удастся избежать. Король же отправился на север страны, чтобы собрать силы и приготовиться. В августе, после того как в Ноттингеме был поднят монарший штандарт, война формально началась.

Одно из первых крупных столкновений, битву при Эджхилле, состоявшуюся осенью 1642 года, одни историки расписывают как победу роялистского войка, другие же считают, что исход сражения был равнозначным для обеих сторон. Как бы там ни было, войска парламента вынуждены были отступить. Карл мог бы взять инициативу в свои руки и устремиться маршем на Лондон, и тогда, что вполне вероятно, война бы завершилась быстрее, чем то случилось в действительности. Но мнение принца Руперта, сына Елизаветы Пфальцской и племянника короля, блестящего военачальника, отличившегося на полях Тридцатилетней войны и возглавившего роялистскую кавалерию, который сослался на усталость войска и предложил отступить в Оксфорд, где находилась ставка короля, показалось Стюарту более верным.



Принц Руперт, племянник Карла I


В целом, война велась с равным для обеих сторон успехом: и кавалеры, и "круглоголовые", как их презрительно называли противники, одерживали победы и несли поражения. Парламент контролировал богатый и развитый юго-восток страны, включая столицу; верными королю оставались более традиционные запад и северо-запад. В январе 1643 после сильного шторма в Англию прибыла Генриетта, удачно выполнившая миссию в Голландии. Парламентские корабли обстреляли дом в Бридлингтоне, где остановилась королева, но, к счастью, никто не пострадал. Из-за того, что путь к Оксфорду был отрезан армией графа Эссекса, главнокомандующего войска парламента, встретиться с Карлом она смогла лишь в июле, ведя за собой новобранцев, вдохновленных ее личным мужеством. Супруги отправились в Оксфорд, на время войны из студенческого города превратившегося одновременно в военный лагерь и пристанище для двора. Для сравнения: Кэмбридж, alma mater Оливера Кромвеля, набиравшего в то время вес, оставался верным партии своего знаменитого питомца.

Сам король, не имевший иного военного опыта, кроме теоретических знаний, почерпнутых в учебниках по стратегии, и владения боевым оружием, на практике осваивал тактику ведения боя, проявив себя если не блестящим, то, по крайней мере, неплохим генералом и отважным солдатом, не раз самолично принимавшим участие в боях. Он делил со своей армией тяготы походной жизни, в которой открыл для себя определенную радость, всегда маршировал или ехал верхом впереди войска, а по окончании сражений оставался среди солдат, дабы поддержать их боевой дух. По наблюдениям венецианского посла, изложенных в донесениях правительству Республики, Карл I, когда на него не оказывали давление напористые и авторитетные военачальники, заставляя его сомневаться и колебаться, проявлял себя осторожным и благоразумным командующим. К сожалению, это не всегда было так.



В мае 1644 года королева, будучи беременной своим девятым ребенком, перебралась в Эксетер, т.к. армия парламента приблизилась к Оксфорду. Родив в июне дочь Генриетту, совершенно ослабленная и нездоровая, она решила бежать во Францию: в это время к городу, где она пребывала, подходил граф Эссекс, твердо намеренный препроводить королеву в Лондон. Оставив дочь на попечение леди Далкит, не уверенная в собственной судьбе, Генриетта покинула Англию. С мужем они более никогда не увиделись. Всего две недели после бегства жены, Карл, заставивший противника отступить, прибыл в Эксетер, где присутствовал на крестинах своего "самого красивого ребенка".

Поражение при Марстон-Муре стало первым сигналом, предвещавшим падение короля. Состоявшееся в июне 1645 года сражение при Нейзби, где против 7000 роялистов выступили 14000 "железнобоких" Кромвеля, отменно обученных солдат, у которых, по словам современников, "в одной руке был меч, а в другой - Библия", так велик был моральный дух этого воинства, поставило финальную точку в Первой Гражданской войне. И хотя еще год король пытался восстановить утраченные позиции, военное превосходство парламента сделалось непоколебимым. При Нейзби, видя, как тают его войска, Карл повел отряд в атаку, но был остановлен одним из лордов, который, выругавшись в адрес августейшей особы, заявил, что не позволит ему ехать на смерть. Помимо знамен и орудий, Кромвель захватил также весь королевский архив, включая переписку Карла с супругой. Некоторые выдержки из нее были опубликованы как свидетельство преступных намерений короля призвать в Англию ирландские войска, а также вести переговоры с Францией. Судя по самим письмам, это были лишь предположения, однако противников это мало волновало.



Оливер Кромвель



Пленник

В конце концов, утратив всякую надежду, Карл I переодевается в одежду слуги и вместе с двумя верными сторонниками отправляется в Шотландию, чтобы просить помощи у своих земляков. Принятый с почетом, он вскоре очутился в положении пленника. Местные вожаки начали выдвигать королю требования, включая введение на несколько лет кальвинистского богослужения по всей территории Англии в обмен на военную поддержку. Если со многими условиями Карл был готов согласиться, то этот пункт вызывал у него резкое неприятие. Отчаявшаяся королева писала из Лувра, чтобы ее упрямый муж прекратил сопротивление, т.к. не видела большой разницы между одной ересью, англиканством, и другой, пресвитерианством, на что король отвечал, что для него это не просто политический принцип, а вопрос спасения души. Одновременно шотландцы вели переговоры с Вестминстером и, в конце концов, нашли более выгодным продать Карла I англичанам за 400 тысяч фунтов стерлингов. Узнав об этой сделке, король лишь усмехнулся, сказав, что его гостеприимные хозяева продешевили.

Проведя некоторое время в замке Хёрст, высокого пленника вскоре переместили в другое место. Если раньше противостояние в стране можно было, грубо говоря, обозначить как конфликт короля и парламента, то к 1647 году о себе заявила и третья сила - армия, взгляды которой были более радикальны, чем мнения палат. Король, лишенный армии, теперь превратился в драгоценный приз, и "Армия Нового образца", сформированная Кромвелем, предприняла решительные действия, чтобы этот приз достался ей. Арестовав короля, военные отвезли его в Хэмптон-Корт, где начался новый этап переговоров. Казалось бы, дело шло к миру: Карл находился в хороших отношениях в генералами Томасом Ферфаксом и Оливером Кромвелем, но его претензии сделаться арбитром между парламентом и армией, затрудняло переговорный процесс. Гибкость никогда не была присуща Карлу I, и его нежелание идти на нарушение своей "божественной" прерогативы также внесло свою лепту. В окружении короля, содержавшегося с должным почетом, стали циркулировать слухи о том готовящемся покушении. Тогда было принято решение бежать из Хэмптон-Корта. Никаких подкопов или перепиленных решеток не было, король просто... вышел за калитку, как ни странно, не охранявшуюся в ночь побега. Существует мнение, что слух об убийстве был пущен Кромвелем, дабы спровоцировать Карла I, а после показать всем его ненадежность как переговорщика. Действительно, короля охраняло множество солдат, стороживших все входы и выходы на территории Хэмптон-Корта, и как случилось, что одна-единственная калитка осталась без надзора, загадка.



Карл I во время пребывания в Хэмптон Корте


Попытка проникнуть в какой-либо порт, чтобы уплыть во Францию, не удалась - за беглецами (Карла снова сопровождали два человека) была отряжена погоня. Тогда они направились на остров Уайт, комендант которого, казалось бы, был предан делу короля. Однако полковник Хэммонд был назначен на эту должность незадолго до приезда монарха, к тому же он состоял в родстве с Кромвелем... Несмотря на то, что с ним обращались в соответствии с его саном, Карл сменил одну тюрьму на другую. Предпринятые попытки бежать оканчивались провалом и высылкой его личных слуг. Благодаря роялистам, он мог поддерживать переписку с Шотландией, которая, несмотря ни на что, была способна оказать ему помощь, а также со своими сторонниками в Англии. Началась недолгая Вторая Гражданская война, не такая масштабная, как Первая, но изначально проигранная роялистами. Лондон прислал на остров своих представителей, чтобы договориться с королем о мире, но процесс вновь затягивался. Тогда в дело вновь вмешалась армия. Карл был перевезен обратно на остров Великобритания и содержался со всей строгостью. Под Рождество мрачный сырой замок был сменен на более величественный Виндзор, где король провел праздничные дни. В Лондоне тем временем готовились к суду над ним.


Суд и казнь

Англичане со школы знакомы с таким понятием как "прайдова чистка". Незадолго до начала судебного процесса верхушкой армейского командования были составлены списки тех депутатов, от которых теоретически можно был добиться согласия на крайние меры в отношении монарха. Однажды полковник Прайд явился в Вестминстер и, встав у дверей зала заседания нижней палаты, сверялся со списком и пропускал лишь тех, чье имя было в нем указано. Остальных же, сочувствующих королю, отправляли по домам. 20 января началось слушанье. Карл I, обвиненный в бедах, постигших страну в последние годы, отказывался признавать легитимность судебной комиссии. Ссылаясь на прерогативы, дарованные ему Богом и правом наследования, он, по его словам, действовал только и исключительно во благо государства, дабы избавить ее от мятежа. Подсудимый, лишенный адвокатов, самостоятельно отстаивал свою позицию. Заседание от 23 января ни к чему не привело, а 27-го числа Карлу Стюарту был зачитан смертный приговор как "тирану, изменнику, убийце и врагу английского народа". Добыть нужное количество подписей оказалось непростой задачей. Кромвель применял посулы и угрозы, но часть из тех, кто должен был присутствовать на суде, по разным причинам покинули в те дни столицу. Генерал Ферфакс был в их числе.



На улаживание личных дел королю отвели три дня, которые он провел в молитвах вместе с Уильямом Джаксоном, епископом Лондона. Известно, что Генриетта-Мария писала парламенту и лично генералу Ферфаксу, прося прозволить ей увидеться с мужем; принц Уэльский, в 1645 году покинувший, по настоянию Карла, Англию прислал из Гааги чистый лист со своей подписью - он был готов на любые условия в обмен на жизнь отца. Оба послания остались без ответа. Четыре лорда, включая родственника короля, герцога Леннокса, подали прошение, в котором говорилось, что именно они, дававшие Карлу I дурные советы, виноваты во всех бедах войны и изменах, за что они, а не король, должны понести наказание. Но их жизни не шли ни в какое сравнение с той ценностью, которую представляла голова монарха.

Накануне казни к королю привели двух его остававшихся в Англии детей, Елизавету и Генри. Они, как и Джеймс, герцог Йоркский, были захвачены парламентскими войсками, когда те вступили в Оксфорд. Детей содержали как принцев, поэтому никакой угрозы для их жизней, по крайней мере, на тот момент, не существовало. В 1647 году, после бегства отца на остров Уайт, его примеру последовал Джеймс. Согласно легенде, 14-летний принц переоделся девочкой и при помощи роялистов сумел пробраться на корабль, шедший в Голландию, где он присоединился к старшему брату Карлу. Маленькую Генриетту, жившую в Эксетере, за год до этого события ее воспитательница, леди Далкит, увезла, также с переодеваниями - на этот раз, в мальчика, во Францию, где та соединилась со своей матерью, жившей в Лувре на правах тетки малолетнего Людовика XIV. С Елизаветой, Генри и Джеймсом Карл регулярно виделся во время своего пребывания в Хэмптон-Корте. Поздним вечером 29 января, после почти двухлетней разлуки, состоялось их последнее свидание. Король утешал плачущих детей, просил их простить, как он сам, тех, кто отправляет его на смерть, а также передать Генриетте-Марии, что его любовь к ней осталась прежней до последнего. Раздав детям немногие из оставшихся у него драгоценностей, Карл попрощался с ними и просил тех, кто их охранял, чтобы те не позволяли им присутствовать при его казни.



Карл I прощается со своими детьми накануне казни. Кадр из фильма "Кромвель"


Рано утром 30 января король при помощи верного сэра Томаса Герберта, за пару лет до того приставленого к нему парламентом в качестве камердинера, но проникшегося к хозяину сочувствием и любовью, с особой тщательностью оделся и причесался, после чего вновь предался молитвам вместе с явившимся Джаксоном. Епископ читал королю главу из Евангелия, повествующую о Страстях Христовых, на что Карл удивленно заметил, что тот, вероятно, специально выбирал эту главу к такому дню. Однако Джаксон ответил, что эти чтения предусмотрены каноном, и подобное совпадение заметно порадовало Карла. Все, включая его самых ярых противников, отмечали, что в последние дни он держался с особым достоинством, и пошатнувшееся в предыдущие годы мнение о нем, было с лихвой компенсировано его поведением в эти дни.



Уильям Джаксон, епископ Лондонский


Преодолев пешком путь, отделявший Сент-Джеймсский дворец, где его содержали, и Уайтхолл, приговоренный в течение нескольких часов ожидал, когда все будет готово. Наконец, его провели через одно из дворцовых помещений, Банкетинг-Хаус, потолок которого был украшен работами Рубенса, где тот, по заказу самого Карла, изобразил триумф Иакова I. Выйдя через одно из окон, король очутился на эшафоте, где его уже поджидали палач и его помощник, одетые в костюмы матросов, в масках и с фальшивыми бородами. До сих пор ходят споры о том, кем был человек, отрубивший голову Карлу I. Более всего склоняются к мнению, что им был Генри Брэндон, потомственный палач. Удар, один-единственный, тогда как нередко, чтобы отделить голову от туловища, требовалось два-три, был нанесен профессионалом. Маска должна была скрыть личность палача, чтобы оградить его от мести роялистов. По слухам, все лондонские заплечных дел мастера, узнав о приговоре королю, спешно покинули столицу, и лишь замешкавшегося Брэндона "железнобокие" сумели поймать и заставить выполнить свою работу.

Возвышение, на котором разворачивались события последних минут жизни короля, в несколько рядов окружали конные и пешие солдаты, поэтому Карл I, поняв, что слова его не будут услышаны теснившимися позади людьми, обратился с последней речью к находившимся на эшафоте. Он говорил, что не желал кровопролития и лишь отстаивал свободы королевства, всегда стремясь действовать ему во благо. Также он добавил, что меняет корону земную на корону вечную, после чего при помощи епископа Лондонского снял плащ, дублет и орден Подвязки, с которым никогда не расставался (внутри медальона находился миниатюрный портрет Генриетты-Марии), спрятал под белую атласную шапочку свои длинные волосы и попросил палача повременить в ударом, чтобы позволить ему помолиться. Положив голову на плаху, которая была очень низкой, т.к. в случае сопротивления, Карла привязали бы к ней веревками, король через несколько мгновений вытянул вперед руки - это было сигналом палачу. В одну минуту второго пополудни 48-летний Карл I, "Белый Король", отошел в мир иной.

Когда помощник палача поднял отрубленную голову и показал ее толпе, над площадью, по словам очевидца, раздался такой вздох, услышать который вновь он бы никогда не пожелал. Никаких народных гуляний не случилось: казнь монарха приветствовалась лишь очень немногими и радости от смерти "тирана" не наблюдалось.



Казнь Карла I. Гравюры XVII века



Посмертная судьба

Несмотря на насильственную смерть, Карл I, с позволения Кромвеля, был забальзамирован, как то полагалось британским монархам. Хирург, проводивший эту процедуру, по просьбе знакомых, отрезал для них пряди волос с головы усопшего - помазанник Божий, каким бы он ни был, в те времена оставался фигурой священной. В результате волосы Карла, при жизни доходившие ему до плеч, остались длиной в 5-7 см. Голова была пришита к туловищу, тело спеленуто в белый саван и положено в гроб. В начале февраля короля ночью перевезли в Виндзор, где в часовне св. Георгия он и нашел свое последнее пристанище (Кромвель был против традиционного в таких случаях Вестминстерского аббатства, т.к. процедура погребения могла вызвать массовые беспорядки в столице). Выбор герцога Леннокса, распорядителя похорон, пал на Виндзор потому, что до Карла I там были захоронены и другие английские монархи, в частности, Генрих VIII и его третья супруга Джейн Сеймур, в один склеп с которыми и был положен несчастливый Стюарт. Поминальная служба не была проведена, т.к. англиканское богослужение находилось под запретом, пуританское же вызывало протест у епископа Джаксона. Карл, будь он жив, согласился бы с почтенным священнослужителем.

В 1660 году Карл II с триумфом вернулся из изгнания. Он привлек к суду всех, кто подписал его отцу смертный приговор и кто к тому времени не умер или не сбежал за границу. Карла I, по настоянию сына, Англиканская церковь причислила к лику святых. Отныне его называли "королем-мученником". Карл II всерьез намеревался возвести на территории одной из незавершенных пристроек часовни св. Георгия мавзолей, куда был бы перенесен прах его предшественника; знаменитый Кристофер Рен, построивший Собор св.Павла, спроектировал монумент и составил смету, однако у короля возникли трения с парламентом, к счастью для него, окончившиеся удачнее, чем в случае с его отцом. Нехватка денег сделала свое дело, и проект так никогда не был осуществлен.



Карл II


В 1813 году во время поиска могилы для герцогини Брунсвик, родственницы Принца-Регента, будущего Георга IV, рабочие случайно наткнулись на склеп с гробом короля Карла. С одобрения принца, гроб был вскрыт, сэр Генри Халфорд, королевский медик, достал голову (нитки, которыми она пришивалась, к тому времени сгнили) сделал зарисовку, отрезал по пряди волос с затылка и бороды, также оторвал один зуб - для дальнейших исследований, - после чего голова была положена на место, а гроб закрыт. Волосы и зуб хранились в семье Халфордов до 1888 года, когда один из потомков врача решил вернуть реликвии королевской фамилии. В декабре того года в присутствии принца Уэльского, будущего Эдуарда VII, небольшая шкатулка была опущена на гроб Карла I, а склеп запечатан. Более прах короля никто не тревожил.

P.S. Несколько портретов Карла I.




Как очевидно, я не стала сосредотачиваться на политике и войне, т.к. подробные и дохoдчивые описания этих аспектов можно обнаружить в других, более достойных источниках. Мне хотелось лишь немного, в самых общих чертах осветить личность Карла Стюарта и основные события его жизни.

Link | Leave a comment | Share

Comments {8}

Clement Graffe

(no subject)

from: clement
date: Nov. 20th, 2006 10:17 am (UTC)
Link

Огромное спасибо!

Reply | Thread

Сноррь

(no subject)

from: snorri_di
date: Nov. 20th, 2006 11:41 am (UTC)
Link

Не за что :-)

Reply | Parent | Thread

Clement Graffe

(no subject)

from: clement
date: Nov. 20th, 2006 11:54 am (UTC)
Link

;-)

Reply | Parent | Thread

Avery (aka) Sweet Little Queen XIII

(no subject)

from: kavery
date: Nov. 20th, 2006 11:21 am (UTC)
Link

Спасибо!

Reply | Thread

Сноррь

(no subject)

from: snorri_di
date: Nov. 20th, 2006 11:42 am (UTC)
Link

Рада, если понравилось :-)

Reply | Parent | Thread

Терн (Марьяна Скуратовская)

(no subject)

from: eregwen
date: Nov. 27th, 2006 02:22 pm (UTC)
Link

Спасибо ещё раз..
Только что разместила пост с портретами сестры Карла. Посвящаю лично Вам. :)

Reply | Thread

Сноррь

(no subject)

from: snorri_di
date: Nov. 28th, 2006 10:50 am (UTC)
Link

Большое Вам спасибо за внимание! :-))

Reply | Parent | Thread

Cornelia  Queen

ПРЕКРАСНАЯ СТАТЬЯ!

from: cornelia_queen
date: Mar. 22nd, 2014 12:49 pm (UTC)
Link

КАРЛ ПЕРВЫЙ - мой кумир!!!!! Спасибо Вам огромное! Вы описали его так хорошо и правильно! Читать Вас - наслаждение!

Reply | Thread