?

Log in

No account? Create an account

snorri_di

Элоиза и Абеляр

« previous entry | next entry »
Dec. 7th, 2010 | 11:40 pm
music: Nick Bicat - Stealing Heaven

Стоит уже завести тэг "история к картинке", право слово.
О паре, изображенной на приведенной ниже репродукции, написано много, в частности, самим участником событий, и даже снят романтичный фильм. Не стану повторяться, а предоставлю слово товарищу Абеляру (любопытно, это, оказывается, бретонское имя):

"...жила в самом городе Париже некая девица по имени Элоиза, племянница одного каноника, по имени Фульбер. Чем больше он ее любил, тем усерднее заботился об ее успехах в усвоении всяких каких только было возможно наук. Она была не хуже других и лицом, но обширностью своих научных познаний превосходила всех. Так как у женщин очень редко встречается такой дар, то есть ученые познания, то это еще более возвышало девушку и делало ее известной во всем королевстве. И рассмотрев все, привлекающее обычно к себе влюбленных, я почел за наилучшее вступить в любовную связь именно с ней. Я полагал легко достигнуть этого. В самом деле, я пользовался тогда такой известностью и так выгодно отличался от прочих молодостью и красотой, что мог не опасаться отказа ни от какой женщины, которую я удостоил бы своей любовью. Я был осведомлен о познаниях этой девушки в науках и о ее любви к ним и потому был уверен, что она легко даст мне свое согласие. Я думал, что мы, даже находясь в разлуке, могли бы переписываться между собой (а ведь писать можно гораздо смелее, чем говорить) и таким образом находиться всегда в приятном общении.
Итак, воспламененный любовью к этой девушке, я стал искать случая сблизиться с ней путем ежедневных разговоров дома, чтобы тем легче склонить ее к согласию. С этой целью я начал переговоры с дядей девушки (при содействии некоторых его друзей), – не согласится ли он принять меня за какую угодно плату нахлебником в свой дом, находившийся очень близко от моей школы. При этом я, конечно, утверждал, будто заботы о домашнем хозяйстве в сильной степени мешают моим научным занятиям и особенно тяжело для меня бремя хозяйственных расходов. А Фульбер был очень скуп и сильно стремился доставить своей племяннице возможность дальнейшего усовершенствования в науках. При наличии этих двух обстоятельств я легко получил его согласие и достиг желаемого; весьма заинтересованный, разумеется, в получении денег, он был убежден и в том, что его племянница чему нибудь от меня научится.
Сверх моих ожиданий он стал настойчиво меня уговаривать, согласился на мои предложения и сам помог моей любви: а именно, он поручил племянницу всецело моему руководству, дабы я всякий раз, когда у меня после возвращения из школы будет время, – безразлично днем или ночью – занимался ее обучением и, если бы я нашел, что она пренебрегает уроками, строго ее наказывал. Я сильно удивлялся его наивности в этом деле и не менее про себя поражался тому, что он как бы отдал нежную овечку голодному волку. Ведь поручив мне девушку с просьбой не только учить, но даже строго наказывать ее, он предоставлял мне удобный случай для исполнения моих желаний и давал (даже если бы мы оба этого и не хотели) возможность склонить к любви Элоизу ласками или же принудить ее (к любви) угрозами и побоями. Однако были два обстоятельства, которые в глазах Фульбера устраняли всякое постыдное подозрение: это его любовь к племяннице и молва о моей прежней воздержанности. Что же еще? Сначала нас соединила совместная жизнь в одном доме, а затем и общее чувство.
Итак, под предлогом учения мы всецело предавались любви, и усердие в занятиях доставляло нам тайное уединение. И над раскрытыми книгами больше звучали слова о любви, чем об учении; больше было поцелуев, чем мудрых изречений; руки чаще тянулись к груди, чем к книгам, а глаза чаще отражали любовь, чем следили за написанным. Чтобы возбуждать меньше подозрений, я наносил Элоизе удары, но не в гневе, а с любовью, не в раздражении, а с нежностью, и эти удары были приятней любого бальзама. Что дальше? Охваченные страстью, мы не упустили ни одной из любовных ласк с добавлением и всего того необычного, что могла придумать любовь. И чем меньше этих наслаждений мы испытали в прошлом, тем пламенней предавались им и тем менее пресыщения они у нас не вызывали. Но чем больше овладевало мною это сладострастие, тем меньше я был в состоянии заниматься философией и уделять внимание школе...".


Эдмунд Блэр Лейтон "Абеляр и его ученица Элоиза" (1882)



Дальше все было печально.

Александр Поуп
Элоиза Абеляру
(перевод Д. Веденяпина)

В глуши, во мгле обители угрюмой,
Исполненный бесстрастно-скорбной Думой,
В краю Печали, в сумрачной тиши
Что значит этот вихрь на дне души?
Зачем опять мечта моя крылата
И сердце вновь бунтует, как когда-то,
Вновь чувствует давно забытый жар
И губы снова шепчут: "Абеляр?"

Но нет! Замкнуть уста! Избыть былое!
Предать забвенью имя роковое!
Пускай в священной этой тишине
Оно навек сокроется во мне!
Не отвечать! Не умножать напасти!
Увы, рука, покорна зову страсти,
Уже выводит имя - знак Судьбы!
Напрасно все: и слезы, и мольбы.

О, затхлый гнет промозглых подземелий!
О, мрачный ужас мхом поросших келий!
Бездушность камня! Ветхость хладных стен!
Томящей скорби добровольный плен!
Гробницы, пред которыми смиренно
Сонм девственниц коленопреклоненно
Льет токи слез на бдениях ночных
Под взорами безрадостных святых.

Уж я не та... Угаснул прежний пламень,
Но все ж душа не обратилась в камень.
Мне мир - не мир и райский свет - не свет,
Когда со мною Абеляра нет.
Посты, молитвы до конца не властны
Соперничать с моей природой страстной.
Мятежной воли тлеющий костер
Душой моей владеет до сих пор.

Твое письмо с какой-то чудной силой
Минувшие страданья воскресило.
В смятении, исполненная грез,
Я не могла сдержать невольных слез.
Читала, и опять передо мною
Несчастья проходили чередою;
Все горькие мытарства прежних дней
Вновь оживали в памяти моей.
Мне грезилось то жаркое веселье,
То мертвый холод монастырской кельи,
Где, вспыхнув, тотчас угашалась вновь
Прекраснейшая из страстей - Любовь!

И все ж пиши! О самом горьком! Дабы
Твою печаль я разделить могла бы.
Сего не отвергает даже рок -
Ужели милый более жесток?
Жалеть ли слез? Бояться ли страданий?
Любовь зовет не сдерживать рыданий.
Удел один! Иного не сыскать -
Читать и плакать, плакать и читать!

Делись своими бедами! Любую
Беду охотно на себя приму я.
Ведь смысл письма - иного не найду
Унять тоску попавшего в беду
Любимого и разрешить от боли
Любимую, скорбящую в неволе.
В их шепоте, в их зове, в их крови -
Тепло их веры, эхо их любви!..
Запретные сердечные желанья...
О, не таись! Не умножай страданья!
Без промедленья тишину нарушь,
Ускорь общенье разлученных душ!

Ты знаешь, сколь невинная, впервые
Я шла на те свиданья роковые,
Где под личиной Дружества меня
Настигла власть Любовного огня.
Ты для меня был словно ангел света.
Прекрасномудрой нежностью согрета,
В сиянии твоих бездонных глаз
Нездешний день я зрела всякий раз;
В твоих речах чудесно проступало
Божественное, высшее начало.
А я?.. Тебе внимая без помех,
Я научилась ненавидеть грех.

Ты для меня был верхом совершенства!..
О, как скучны небесные блаженства
В сравненье с той несбывшейся судьбой,
В которой ты со мной и я с тобой!
Когда меня со свадьбой подгоняли,
Я отвечала, что земной морали
Нет места там, где царствует любовь,
И лишь любви ничто не прекословь!
Нет ничего, что б с ней могло сравниться,
Любовь - крылата и вольна, как птица!
Пускай замужних ждет и честь и власть;
Тем, кто изведал подлинную страсть,
Уж не нужны ни почести, ни слава...
Для любящих все это вздор... и, право,
Бог неспроста всегда так грозно мстил
Тому, кто осквернил священный пыл
Благой любви, тому, кто в ней на деле
Не видел высшей и последней цели!
И если бы у ног моих в пыли
Лежал великий Властелин земли,
Суля мне трон и все свои владенья,
Я бы отвергла их без сожаленья.
Что радости быть равной королю?
Нет, дайте мне того, кого люблю!
И пусть я буду тайною женою,
Мне все равно - когда мой друг со мною,
Когда неразделимы я и он,
Когда любовь - свобода и закон!
О, как тогда все полно и прекрасно!
В груди - ни страхов, ни тревоги страстной,
Мысль слышит мысль, мечта влечет мечту,
Тепло - в другом рождает теплоту;
Сердца напоены блаженным светом...
О, это счастье! (Если в мире этом
Возможно счастье.) Это божий дар!
И некогда наш жребий, Абеляр!

Но как все изменилось! Боже правый!
Любовник связан, обнажен, кровавый
Удар неотвратим! О, козни зла!
Ах, Элоиза, где же ты была?
О, что же ты мольбами или силой
Злодеев этих не остановила?!
С бесплодным гневом днесь гляжу назад...
Об остальном пусть слезы говорят!

Ты помнишь день, когда, застыв в печали,
Как жертвы мы пред алтарем лежали?
Ты помнишь плач мой горестный, когда,
Со всем мирским прощаясь навсегда,
Я хладными губами целовала
Распятье и святое покрывало?
Ты помнишь, как померк лампадный свет,
Когда в слезах давала я обет?
Святые с недоверием безмерным
Внимали обещаньям лицемерным.
Ведь даже в сем священнейшем из мест
Я на тебя смотрела - не на Крест;
Твою любовь как благодать звала я,
Лишь в ней одной спасенье прозревая.
Утешь меня! Молю тебя, приди!
Дай вновь припасть к возлюбленной груди,
Прижаться к сердцу, чувствовать устами
Твои уста, влюбленными очами
Пить яд твоих возлюбленных очей,
Внимать блаженной музыке речей!
Всем, чем владеешь ты, делись со мною
И разреши домыслить остальное...
Ах, нет! Учи меня благам иным!
Иную даль открой глазам моим,
Вдохни мне в душу красоту иную,
Влеки меня к Тому, кто одесную
Всевышнего на небесах царит -
В любви к нему да будешь ты забыт!

О пастырь мой, воззри по крайней мере
На тех, кого ты сам подвигнул к вере;
На тех из нас, кто с отроческих лет
Бежит греха, оставя лживый свет.
Твоим трудом был возведен в пустыне
Сей монастырь - вместилище Святыни.
Все скромно здесь: даяньями сирот
Не разукрашен безыскусный свод;
Не блещут изумрудами гробницы,
И лишь молитва к небесам стремится.
Здесь не найдешь святых из серебра,
Завещанных со смертного одра;
Богатством здесь не подкупают Бога;
Все - сдержанно, молитвенно и строго.
Полна значенья наша тишина,
Как будто Вечность в ней заключена.
А в гулких арках - мрак; о, как он страшен!
На стенах - мох; с остроконечных башен
Свисает плющ; сквозь узкое окно
Струится тусклый свет; уже давно
Нездешней Славы трепетные блики
Не падают на сумрачные лики.
Одни стенанья да печаль кругом...
Молюсь, а тайно мыслю о другом.
Но почему, ответь, наставник милый,
В мольбах других должна я черпать силы?
Приди, мой брат, мой муж, отец и друг!
Приди и разреши меня от мук!

Любимый мой, молю, приди скорее
И снова назови меня своею!
Поверь, ни шелест сосен на ветру,
Ни блеск ручьев, подобный серебру,
Ни эхо гротов, ни глухие стоны
Ночного ветра, треплющего кроны
Раскидистых дубов, ни рябь озер
Не тешат слух, не услаждают взор,
Не облекают душу светом веры...
Я вижу только мрачные пещеры,
Могилы и пустые островки;
Сия земля - прибежище Тоски,
Держава леденящего Покоя...
Я чувствую дыханье колдовское
На каждой травке, на любом цветке,
Все сопричастно гибельной Тоске!

И все ж навек в плену такого края
По воле рока пребывать должна я.
Лишь в смерти зрю спасительный исход
Из круговерти бедствий и невзгод.
Но телу моему и по кончине
Придется гнить в проклятой здешней глине;
Здесь, навсегда избыв и страсть и страх,
Из праха встав, я возвращусь во прах.

Ты верил мне, тогда еще не зная,
Что в жизни сей лишь дольнему верна я.
О небо, помоги! Но этот стон
Смиреньем иль отчаяньем рожден?
Моя душа, скорбящая во храме,
Досель полна запретными огнями.
Не грех пытаюсь выплакать в мольбе, -
Мой Абеляр, я плачу о тебе.
Стыдясь свершенных мною преступлений,
Я втайне жажду новых наслаждений.
Забыть тебя, покаяться я тщусь,
А через миг опять к тебе влекусь.
Стараюсь предпочесть стезю другую,
Но ничего поделать не могу я.
Преступник бесконечно мной любим,
Как прокляну содеянное им?
Любя творца, сужу ль его деянья?
Как отделю любовь от покаянья?
Как откажусь от страсти, если в ней
Все существо, вся жизнь души моей?
Чтоб мир стяжать, мне нужно восхищаться,
Отчаиваться, сострадать, смущаться,
Надеяться, таиться, презирать,
Негодовать и снова обожать.
Но нет! Пусть небо отберет все это!
Пускай совсем лишусь мирского света!
Приди и послушанью научи;
Вдохни мне в душу кротости лучи,
Дай сердцу силу самоотреченья,
Да отрешусь греховного горенья;
Пускай не ты, но Бог владеет мной,
Единый твой соперник неземной!

О, как светла судьба невест Христовых
Земных забот ниспали с них оковы!
Невинностью лучатся их сердца,
Молитвы их приятны для Творца.
Дни отданы размеренной работе;
Желания, как в сладостной дремоте,
Безбурны, целомудренны, ясны;
Рыданья тайной радостью полны.
Им Ангелы нашептывают грезы;
Для них в Раю цветут святые розы;
Им крылья серафимовы точат
Свой неотмирно-нежный аромат;
Их провожают звоном погребальным,
И девы в белом с пением венчальным
Их вводят в Горний Иерусалим,
И се Жених грядет навстречу им.

Но мне иные грезятся виденья;
Иной восторг, иные наслажденья!
Вотще смиряюсь - на исходе дня
Воображенье мучает меня.
Когда сознанье спит, душой покорной
Вновь утопаю в страсти необорной.
Плоть жаждет ласки! О, ночной кошмар!
Как вожделен, как сладок грешный жар!
Я забываю стыд и послушанье,
Вся трепеща от страстного желанья.
Ты снова мой! Восторга не тая,
Вкруг призрака смыкаю руки я.
Но сон не долог! Наважденье тает,
И милый призрак тотчас отлетает.
Зову - не слышит; я зову опять -
Увы, мне больше некого обнять.
Я вновь смыкаю веки. О прекрасный
Обман, вернись! Приснись еще! Напрасно...
Теперь совсем иное мнится мне:
Как будто мы в угрюмой тишине
Бредем вдоль хмурых скал, повисших в небе,
Оплакивая свой злосчастный жребий.
Внезапно к облакам взмываешь ты
И Элоизу манишь с высоты.
Окрест тебя ветра ревут, сшибаясь;
Я рвусь, кричу... кричу и просыпаюсь.
Передо мной все тот же мрачный вид.
Все так же боль всегдашняя томит.

А ты не знаешь боли, ибо Парки
Избавили тебя от страсти жаркой.
В твоей душе отныне - мертвый хлад:
Кровь не бунтует, чувства не кипят.
Утихнул шторм, судьба безбурна снова,
Как мирный сон угодника святого.
В твоих очах - покой и тишина;
Как проблеск Рая, жизнь твоя ясна.

Приди! Своей не потеряешь веры.
Что мертвецу до факела Венеры?!
Ты дал обет. Твой пыл давно угас...
Но Элоиза любит и сейчас.
О, этот жар! О, этот огнь бесплодный,
Пылающий над урною холодной!
Надежды нет! Как сердцем ни гореть,
Погибшего уже не отогреть.

Но мне никак от прошлого не скрыться.
Видения порхают, словно птицы,
В моей душе, бесчинствуют в зрачках,
Растут в лесах, живут на алтарях.
Мой дух не восхищается в моленье.
Зрак Бога заслонен твоею тенью.
Когда стою на службе, всякий раз
Невольно слезы катятся из глаз.
Не внемля гулкой музыке органа,
Я по тебе вздыхаю неустанно.
Вокруг плывет душистый фимиам,
Святые гимны полнят Божий храм;
Мерцая, свечи озаряют ниши...
Я ничего не вижу и не слышу.
От ангельского света вдалеке
Я утопаю в огненной реке.

Но иногда, в святом своем изгнанье,
Я проливаю слезы покаянья.
Простершись ниц, молюсь, едва жива,
И чувствую дыханье Божества.
Приди тогда! С отвагой дерзновенной
Затми собой Создателя Вселенной.
Приди! И пусть твой незабвенный взор
С небесною Державой вступит в спор.
Лиши меня и слез, и просветленья,
И этого бесплодного смиренья.
Став заодно с Губителем сердец,
Меня у Бога вырви наконец.

Ах, нет! Не смей! Останься так далеко,
Как день от ночи, Запад от Востока!
Соделай так, чтоб гордых гор гряда
Нас развела с тобою навсегда.
Не приходи, не нарушай покоя,
Не уязвляйся вновь моей тоскою.
Навек отвертись от моей любви,
Навек с минувшим сладостным порви!

Прощайте навсегда, родные очи,
Любимый голос, пламенные ночи.
О добродетель! Твой небесный свет
Спасает нас от суеты сует.
О Вера - дверь сияющего Рая!
О дщерь небес, Надежда всеблагая!
Придите, бескорыстные друзья,
Земные слуги Пакибытия.

Смотри, как Элоиза днесь томится,
Простершись перед мрачною гробницей.
В зловещей тишине лишь ветра вой -
То Божий Дух беседует со мной.
И вдруг сквозь мрак, сквозь приступы озноба
Далекий глас воззвал ко мне из гроба.
И будто бы он возгласил: "Пора!
Приди ко мне, печальная сестра!
Приди ко мне, уделы наши схожи -
И я в огне любви сгорала тоже.
Но, Вечному блаженству причастясь,
От всех страстей свободно отреклась.
Раба любви, я днесь святая дева,
Спасенная от божеского гнева.
Открылось мне, что лишь один Господь
Прощает грех и освящает плоть".

О, я иду! Туда, где пламенеют
Шатры из роз и пальмы зеленеют;
Туда, где ни тоски, ни боли нет,
Туда, где Вечный Мир и Вечный Свет.
Смотри, как Элоиза побледнела.
Вот-вот моя душа покинет тело.
Прими ее в объятья; а пока
Мое дыханье выпей до глотка.
О нет! Не так! С возжженною свечою
В священной ризе стой передо мною.
(Да будет крест в руке твоей сиять!)
Учи меня, как нужно умирать.
Вглядись в мое лицо - в чертах бескровных
Уж не отыщешь помыслов греховных.
Мой взор, когда-то трепетно-живой.
Задернут ныне мутной пеленой.
Могилы тень мои покрыла веки,
Застыла кровь, любовь прешла навеки.
Что наша страсть распада супротив?!
О смерть, как твой приход красноречив!

Мой Абеляр, прекрасный мой мучитель!
Грехов моих и радостей родитель!
Когда и ты могилой будешь взят
И в свой черед изведаешь распад,
Когда узришь духовными очами,
Как Ангелы парят под небесами,
Когда Святые в облаке лучей
Тебя обнимут с нежностью моей,
Пусть под одною гробовою сенью
Моя с твоей соединится тенью.
Пусть высота причтется к высоте
В двух именах на мраморной плите.

И если век спустя чета младая
К могиле нашей прибредет, гуляя,
Пускай они, склонив главы на грудь,
У родников присядут отдохнуть
И скажут, камень обозрев надгробный:
"Храни нас, Боже, от любви подобной".
Пускай, когда осанны полнят храм
И над престолом вьется фимиам,
Монах иль восхищенная черница,
Припомнив нас, невольно прослезится.
И Ангелам, и Агнцу на кресте
Благоугодны будут слезы те.
И если некий бард с огнем во взоре
В моих скорбях свое узнает горе,
Пусть, перекличкой судеб потрясен,
О призрачной красе забудет он
И, собственным страданьем вдохновленный,
Расскажет о любви неутоленной.
Пускай не ищет вымышленных тем.
Мой скорбный дух утешен будет тем.


P.S. Буду очень признательна тому, кто поделится репродукцией в лучшем разрешении.

Link | Leave a comment | Share

Comments {9}

melanyja

оффтоп

from: melanyja
date: Dec. 8th, 2010 12:13 pm (UTC)
Link

Удалось ли посмотреть вот этот фильм
http://melanyja.livejournal.com/598550.html

Reply | Thread

Сноррь

Re: оффтоп

from: snorri_di
date: Dec. 8th, 2010 08:39 pm (UTC)
Link

Да, еще в том году.
Недурное кино, хотя, мне кажется, будь Луи таким решительным, как показано на экране, революции не случилось бы.
Но, в целом, радует тенденция преподносить историю не только со стороны победителей.

Reply | Parent | Thread

valya_15

(no subject)

from: valya_15
date: Dec. 8th, 2010 02:32 pm (UTC)
Link

Большое спасибо, а я про эту пару, замечательную соединением страстей научной и любовной, узнала впервые вот из этой книги.
Только она у меня полностью и бумажная, старое издание. Сейчас она переиздана.
И фильм, где рыжая Элоиза, пахнущая ладаном, я тоже знаю:-).

Reply | Thread

Сноррь

(no subject)

from: snorri_di
date: Dec. 8th, 2010 08:42 pm (UTC)
Link

Элоиза там великолепна :-)
Я сейчас перечитываю их переписку, французский перевод, хотя, конечно, не отказалась бы найти и русский вариант. На первом курсе изучала его в читальном зале, это была подшивка из копий с какой-то старой книги.

Reply | Parent | Thread

valya_15

(no subject)

from: valya_15
date: Dec. 8th, 2010 10:32 pm (UTC)
Link

Вот еще английский, но у Вас он, наверное, есть.

http://www.sacred-texts.com/chr/aah/index.htm

Reply | Parent | Thread

Сноррь

(no subject)

from: snorri_di
date: Dec. 14th, 2010 08:51 am (UTC)
Link

Спасибо!

Reply | Parent | Thread

valya_15

(no subject)

from: valya_15
date: Dec. 8th, 2010 02:38 pm (UTC)
Link

Ссылка на фрагмент из книги еще раз
http://www.manwb.ru/articles/persons/great_europ/EloisAbelar_EvgBogat/

Reply | Thread

juanhk

(no subject)

from: juanhk
date: Feb. 15th, 2011 03:55 pm (UTC)
Link

Мда нравится

Reply | Thread

tbaeyowz

(no subject)

from: tbaeyowz
date: Mar. 21st, 2011 02:41 am (UTC)
Link

Блинаааа, засмотрелсяяя))))%))))

Reply | Thread